В связи с возникшим положением необходимости пересмотра законов механики вообще, возникает необходимость пересмотра терминологии и понятий, в частности. Это не капризы, а вполне естественная потребность урегулирования применимости и соответствия между терминами и понятиями, между действительностью и присущей ее терминологией. Короче говоря, возникла необходимость вещи называть своими именами, семантическое значение которых соответствовало бы истинности и во вполне доступной форме осмыслялось человеком, который мог бы в образной форме воспроизвести в своем воображении то, о чем она говорит или думает.

Первоочередным или самым основным понятием, на котором базируется вся теоретическая механика — это понятие о различных состояниях тела и соответствующая этому терминология. Поэтому первыми терминами, которые следует внимательно рассмотреть, проанализировать их семантику, применимость и соответствие или несоответствие объективности и будут "инертность", "инерция".

Сначала об их истории и происхождения.

"Данные сроки вероятного происхождения. Происходят они из латинского языка. В словаре иностранных слов об этих сроках говорится или толкуется так:

Инертный [(от латинского iners (inertis) - неумелый, вялый] - бездействует, неподвижный, косный; инертные газы - газы, которые не вступают в химические реакции (гелий, неон, аргон, криптон, ксенон и радон).

Инерция (от латинского inertia - бездействие, недвижимость) - свойство тела сохранять равномерное прямолинейное движение или покой, покуда внешняя причина (сила или действие другого тела) не выведет его из этого состояния. Мерой инерции тела относительно поступательного движения является масса, а относительно вращательного - момент инерции".

Перед нами два термина и четыре объяснения их семантики. Такое может удивить, а почему это два термина, а объяснений целых четыре? Такое говорится не спроста. А дело в том, что к этим четырем требуется еще и пятое объяснение. А потому, что два объяснения сделано на латинском языке, а два - на русском, переведенное с латинского.

Внимательно присмотримся и подумаем над этими переводами.

С переводом слова "инертный" вполне можно согласиться и считать, что перевод сделан верно и в соответствии с естественным свойством тел, то есть объективно.

А относительно словом "инерция" то стоит сделать серьезное замечание переводчику в его как неверном переводе, так и в неверном толковании семантики слова.

Первым, что так разительно бросается в глаза, это влияние галиллеевско-ньютоновских убеждений. Если по-простому сказать, то это не разъяснение естественного значения и соответствия, а просто-напросто формулировка первого закона Ньютона, об ошибочности которого уже стало известно.

Относительно меры инерции, то такой должна быть не только одна масса, а произведение массы на ее скорость. Это и будет мерой инерции движения - силой инерции. А по вращательному движению тела по инерции - сказано - момент инерции, то над этим еще нужно подумать, чтобы уточнить и не оторвать от понятия поступательного движения, но с признаком вращательного движения. Здесь все дело будет упираться в массу, которую нужно разделить на двое, как две противоположно уравновешивающиеся массы, вращающиеся вокруг общего центра = (1/2)mV об.

Теперь обратим внимание на латинскую запись по-латыни и как все это может переводиться на русский язык.

"Инертный - iners (inertis)

инерция - inertia"

Если бы будучи знатоком латинского языка, и знал в совершенстве грамматику этого языка, возможно, подход был бы к решению этого вопроса по-другому. А пока что приходится делать только догадки. А такое, вероятно, вполне естественно, ибо без этого естествоиспытатель не будет им.

Слово "inertia" в отличие от слова "iners" должно иметь какое-то другое смысловое значение, на латинском языке которое скорее всего не отождествляется с подобным ему словом, а противопоставляются ему. Фонетический состав этих слов очень похож между собой. И такой признак не случайный в своем сходстве. Возможно он отражает одно и тоже явление природы, но с противоположным значением как видно. Корнем этих слов будет "iner", но что он обозначает движение или покой, то есть свойство к движению или к покою, не известно. Неизвестно, какое слово, а заодно с ним и понятие взято за основное, а какое является производным. По-латыни "iner" означает признак общности и неразрывности природного явления. Окончание конкретизируют его и предоставляет смыслового значения противопоставлении такого (по-нашему, состояния движения и покоя) одного по отношению к другому.

А разве в русском языке есть мало ли таких слов, где изменение только одной буквы, то есть только одного звука (аполитичный, аморальный), как слово приобретает совсем другой смысловой оттенок или значение? Почему мы не в праве судить по аналогии о возможном таком и в латинском языке?

Если бы в латинском языке отождествляли движение и покой, как что-то одно и нераздельное, то зачем им нужно было создавать два термины с общим корнем, а различными окончаниями? Логично, как раз окончание "s" и "tia" и определяют семантику двух слов с противоположным значением.

Но переводчик не вникал глубоко в смысловое значение этих двух слов и показывает их идентичность.

"Iners (inertis) - бездействует

inertia - бездействие."

Где же логика? Термин "inertia" (более распространено) в переводе "бездействием", а объясняется об движении. Парадокс? Нет. Здесь вынужденное признание действительности под натиском необходимости. В народе понятие "инерция" воспринимается в прямом смысле этого слова, по реальному. А как же это объяснить с научной точки зрения? Это была настоящая проблема для переводчика. Признать по-народному - это значит утверждать механику Аристотеля и пойти против механики Галилея-Ньютона. Весь научный мир выступает против Аристотеля и ревностно оберегает механику Галилея-Ньютона. Ну, пусть будет по ньютоновски. И вот переводчик вместо реального толкования, доступного пониманию простому читателю, обсекает некоторые слова первого закона Ньютона и вносит остальные, сохранив ее целостность, формулировку закона.

Но здесь нечему удивляться: переводчик не мог выступить против утвержденных устоев и непоколебимой веры в галиллеевский закон инерции. Только удивляет то, как редакторы допустили такую ​​несогласованность перевода с толкованием. Никакого, как говорится, греха не было бы, если бы в переводе слова "бездействие, недвижимость", заменили одним словом "действенность (подвижность)". Ведь в I законе Ньютона, если подойти к нему формально, то говорится не только о покое, но и о подвижности тел: I и II части закона.

Это, так сказать, только поправка к словесному. Более весомым делом стоит вопрос разграничения этих двух терминов, конкретизация и подтверждения соответствия реальному положению вещей природы. Вот что самое важное. Но для решения такого, в первую очередь следует руководствоваться понятием "сила". Хотя данное понятие в науке и довольно широко применимое, однако конкретного признака, то есть теоретического осмысленного определения оно еще не имеет, что приводит к различным толкованиям и неверным взглядам.

 Перевод с